|
ЦАРСКАЯ БАЛЛАДА
В некотором Царстве-Государстве Николай Второй стоял у власти И с Принцессой Гессенской навечно Был в любви и верности повенчан.
Александра или просто Аликс — Так Императрица величалась, А Царя, отца Княжон Великих, Аликс называла просто Ники.
Старшая Княжна — их дочерь Ольга — Красотой блистала, и не только: Добротой, умом была богата И имела множество талантов.
Дочь вторая, что звалась Татьяной, — Не чета сестре на фортепиано, Но умела покорить любого И была любимицей Царёвой.
Третья дочь — красавица Мария — Та любила рисовать Россию… И глаза её, что синь впитали, «Мариины блюдца» называли.
Младшая Княжна Анастасия Вся была в сестёр: умна, красива, И её, смешливую девчонку, Во дворце все звали «пострелёнком».
Но Престолу нужен был Наследник, Кто же знал, что будет Царь последним? И душой болея за Россию, Вымолила Аликс Алексия.
Он родился крепким, златовласым, И за счастьем удалось не сразу Распознать, что страшною болезнью Наделён единственный Наследник.
Он терпел мучительные боли, Для Царицы это было горем, Ни в одном на свете государстве От болезни не было лекарства.
За бедой пришла беда другая: Грянула война тут Мировая. Царь ушёл на фронт спасать Россию: Он был смелый, мужественный, сильный…
А Царица, с ей присущим пылом, В госпиталь дворец преобразила, И солдат, что кровью истекали, Бинтовала царскими руками.
Сёстры милосердия — Царевны — Помогали матери бессменно, И бойцы о боли забывали, Даже смерть с улыбкою встречали.
Одолеть Россию невозможно Во главе с Помазанником Божьим, И враги, чтоб завладеть державой, На Монарха выпустили жало.
Так, через предателей-агентов, Поползли по всей стране легенды: Дескать, Царь — тиран и кровопийца, Спаивает, мол, его Царица,
А сама делами управляет И врагам германским помогает. И народ, доверчивый до прессы, Западным поверил интересам.
Царь мешал любителям свободы Завладеть страной и жить без Бога: Он был слишком набожным и правильным; И тогда пошла игра без правил.
Скоро разрушители России От Царя избавиться решили, А пока, чтоб было всё пристойно, — Вынудить его сойти с Престола.
Только Царь был Господом помазан, Значит, никаким земным указом Не отнять помазания Христова, Даже если Царь сойдёт с Престола!
Но закон безбожникам не писан, И Царю позорный брошен вызов. Окружённый трусостью и ложью, Он один в тисках масонской ложи.
Мог ли Царь за царскую монетку Превратиться вдруг в марионетку? Потакать антихристовым слугам? Разве в этом присягал он людям?
За народ он жизнь отдать готов был! Но народ, врагами сбитый с толку, Видно предвкушая перемены, Выбрал молчаливую измену.
|
Николай отрёкся от Престола, Но не стал изменником Христовым. Этот выбор сделала Россия, Император тут, увы, бессилен.
Флаг кровавый над страной подняли, Царский флаг ногами затоптали И в Сибирь Царя со всем Семейством Выслали немедля под арестом.
Там, стяжав высокое смиренье, Узники томились в заключении: Царь с Царицей, дочерьми и сыном Под охранным оком неусыпным.
Стражники, Царице зубы скаля, Папиросный дым в лицо пускали И изображали вдохновенно Непотребства разные на стенах.
Но иным из жалости к Семейству Не было знакомо чувство мести, И они всегда искали случай Хоть немного облегчить их участь.
Иногда Семья, по Божьей воле, Церковь посещала под конвоем, И простой народ в благоговении Падал перед ними на колени.
И привычным стало заключенье: Дети продолжали обученье, Царь колол дрова, а вечерами Вслух читал им прозу со стихами.
Но однажды, только все уснули (Это было за полночь, в июле), Сон нарушив и не дав умыться, Их в подвал заставили спуститься.
Ноги у Царевича болели, Царь его взял на руки с постели И в подвал Ипатьевского дома Снёс, как обещали, ненадолго.
А внизу, одной минутой позже, Объявили приговор безбожный: Нынче, по приказу власти новой, Расстрелять Семейство всё Царёво.
Государь был главною мишенью… В страхе обхватив отца за шею, Алексий прижался хрупким тельцем К милому, ещё живому сердцу.
Грянул выстрел. И второй, и третий… Падали, как скошенные, дети, И свинцом пронзённая Царица Не успела и перекреститься…
Раздавались стоны Алексия, И была жива Анастасия… Их легко «избавили» от боли — Заживо штыками закололи.
Слуг троих и Царское Семейство, Да ещё собачку с ними вместе, Сняв все украшенья, погрузили И умчали на автомобиле.
Был подвал освобождён от пленных, Только кровь кругом и дыры в стенах… На одной из них — четыре кряду Знака, как в мистическом обряде.
И гласила надпись каббалистов: В жертву принесён был Царь Российский Здесь по приказанью тайной силы И для разрушения России.
А у ямы Ганиной убийцы Скрыть хотели злостное убийство, Выбрав место вдалеке от люда, Позабыв, что Бог увидит всюду.
Долго сладкий дым стоял над лесом, Весело справляли тризну бесы, И от зверства страшного такого В храмах кровью плакали иконы.
А потом за трапезой шакалы Жжёной кровью яйца посыпали: Лучше нет в обряде сатанистов, Чем Царёвой кровью насладиться.
Головы заспиртовали в бочках — И на поезд под покровом ночи, Чтоб в столице перед властью новой Дать отчёт об участи Царёвой.
До сих пор убийца, как ни странно, В саркофаге возлежит пространном, И народ к нему на поклоненье В мавзолей идёт с благоговеньем.
Дом тот, как свидетель страшной смерти, В ночь был стёрт спустя десятилетья. И Россию нам за все деянья Не отмыть теперь без покаянья. |